Антисептическая обработка мелких ран кожи

Д-р В. И. Рожанский.

Из хир. отд. Института по изучению профболезней имени В. А. Обуха.

Зав. отд. проф. В. Р. Хесин,

Новый хирургический архив 1932

Оправданием для нашей работы служит не только то, что проблема эта еще не разрешена, т. к. естественно, что настоящей работой мы еще далеки от ее разрешения, но также и то, что проблема эта на сегодняшний отрезок времени является актуальной в работе здравоохранения. Чтобы доказать актуальность этой проблемы, мы позволим себе привести данные, позаимствованные нами из работы В. Р. Хесина „Нагноительные процессы ручных пальцев и кистей" (Н. Хир. № 8, 1929 г.). По этим данным у 1,5% населения Москвы в 1927-1928 г. в возрасте от 15 лет и выше имели место нагноительные процессы ручных пальцев и кистей. Среди всех первичных амбулаторных больных нагноительные процессы ручных пальцев и кистей составляют 1%. Среди всех флегмон и нарывов – 1/3  - 8-10% всех больных  - с потерей трудоспособности больше 3-х недель. Наиболее частые ворота для инфекции - острая травма.

Мы далеки от мысли дать в своей работе исчерпывающий ответ на озаглавленную тему. Мы сделали попытку экспериментально подойти к оценке различных методов обработки мелкой раны на руках у рабочих с тем, чтобы добиться скорейшего заживления и предупреждения осложнений, иначе говоря, уменьшить количество дней нетрудоспособности по этому виду заболевания и, по возможности, скорее вернуть пострадавшего на производство.

Заранее считаем нужным оговориться: предпринятое нами экспериментальное исследование в своих выводах нуждается в целом ряде поправок, т. к. объектом наших забот является человек с его сложной биосоциальной структурой. С нашей стороны было бы грубой ошибкой механически перенести на человека выводы, полученные на экспериментальном животном. Мы с самого начала пытались параллельно поставить и клинические наблюдения по интересующему нас вопросу. Ниже мы укажем, отчего нам не удалось это осуществить. Тем не менее, мы считаем, что полученные нами результаты могут дать известную ориентировку при дальнейшей разработке этого вопроса специально в условиях клиники мелких травм рук у рабочих.

Как следует обрабатывать рану на руках у рабочего с тем, чтобы не допустить возможных осложнений инфекционного характера и добиться минимального срока лечения раны? До сих пор единой методики в этом вопросе нет. Каждый врач работает по- своему. Один смазывает йодом края раны, другой тем же йодом густо смазывает самую рану, третий омывает рану водой, борным раствором, перекисью водорода, сулемой и т. д. Некоторые производят первичную обработку по Фридриху, другие смазывают рану растворами бриллиантовой зелени, марганцевокислого калия и другими антисептиками. Одни врачи накладывают на рану сухую стерильную повязку, другие влажную повязку, а третьи - согревающий компресс. К последнему методу особенно часто прибегают лица из среднего медперсонала при гласной или негласной поддержке со стороны руководящих их работой врачей. Кто поступает правильно? Каждый готов отстоять свой способ, если не с научно-обоснованной точки зрения, то хотя-бы в силу некоторой консервативности, которая нам свойственна.

В последнее время многие научно-исследовательские Институты, клиники и больницы заняты проблемой антисептики. Однако, антисептические вещества изучаются, большею частью с точки зрения пригодности их для обработки операционного поля (пикриновая кислота, бриллиантовая зелень, бромферрон и др.) Проблема, более актуальная, другая - именно оценить с точки зрения лечения ран известные нам антисептики или найти такое вещество, которое: обеспечило бы скорейшее заживление раны без осложнений;

не требовало бы импортирования из-за границы (трата валюты и зависимость от иностранного рынка) и

3) было бы дешево и доступно.

Какова роль микроба в возникновении инфекции в ране и что происходит с ним от момента попадания в рану и дальше? В совместной с М. Е. Хесиной - Лурье работе «К вопросу о бактериальной флоре руки рабочего» (напечатано в журнале «Нов. Хир. № 4, 1930 г.) мы высказали положение о наличии индивидуальной бактериальной формулы на руках у рабочих разных производственных групп. Не останавливаясь на деталях этой работы, мы хотели бы здесь только отметить, что наиболее частым компонентом бактериальной формулы на руках у большинства рабочих является стафилококк. Вот почему мы в настоящей работе занимались исключительно стафилококком, и о нем только будет идти речь. Однако, следует принять в расчет не только превалирующий вид микроорганизмов, попадающих в рану (занесенный в рану ранящим инструментом, находящийся на руках у рабочего и т. д. и т. д.). Необходимо также учесть сочетания микроорганизмов, которые образуют или симбиоз или антагонизм. На некоторые примеры сожительства и антагонизма мы указывали в приведенной выше работе. Здесь мы считаем нужным только подчеркнуть, что, т. н., банальные микробы, которые в изобилии находятся на руках у рабочих и на окружающих их предметах, могут под влиянием патогенных бактерий приобретать те или иные свойства последних. Больше того, нам удалось доказать, как это будет видно из дальнейшего изложения, известный факт что, т. н., банальные микробы приобретают признаки вирулентности под влиянием некоторых факторов, обусловливающих определенное биологическое воздействие на них. Естественно, что мы не можем пройти мимо такого факта, т. к. вся та банальная флора, которая считалась до сих пор абсолютно безвредной в смысле инфицирования раны, принимает, таким образом, характер объекта, с которым при некоторых условиях приходится считаться.

Очень важную роль играет и такой фактор, как привыкание микробов к определенной локализации в животном организме и последующая его локализация в ране. Стоит вспомнить из литературных данных опыты Безредки с дизентерийными палочками, проделавшими сложный путь для того, чтобы достигнуть и осесть в кишечной стенке. Опыты Розенау, Никеля, Гедена, Прехта, и друг. Все эти опыты имели целью доказать, что определенные заболевания вызывались в эксперименте теми же микробами, которые при определенной локализации вызывали в организме человека те же заболевания. В наших опытах культура стафилококка, взятая для посева из ангинозного налета, теряла в своей вирулентности при инфицировании ею кожи кролика. Наоборот, вирулентность стафилококка, взятого для посева из нагноительных процессов кожи или кистей рук при инфицировании им кожи кролика, повышалась. (Методику см. ниже). Литературные данные и наши опыты, т. о., говорят об элективном сродстве не только определенных видов бактерий к определенной локализации, но определенных штамов одного и того же вида.

На объяснении этого явления мы останавливаться не будем, хотя как раз в последние годы появилось много интересных исследований в этом направлении.

При выборе антисептических веществ для своих опытов мы остановились на следующих растворах и препаратах: 10%, настойке йода, 1% растворе бриллиантовой зелени на 40% спирту, 50% р-ре метил-виолет, р-ре риваноля 1: 200; 5% р-ре марганцево-кислого калия, перувианском бальзаме, антивирусе по Безредке, бромферроне, и желудочном соке.

Мы считали, что указанные препараты и растворы больше всего подходят для наших целей. Некоторые из них получили право гражданства и настолько укоренились в сознании врачей и широкой публики, что трудно без них обойтись. Другие переживают стадию завоевания прав, третьи имеют большое историческое прошлое, однако вытеснены из обихода другими. И тем и другим своевременно дать трезвую оценку, отбросить ненужное и вредное и остановиться на нужном и полезном. В список указанных веществ не попал целый ряд антисептиков, которые хотя и имеют историческое прошлое, но настолько себя скомпрометировали в глазах врачей, что нет основания переоценивать их свойства (карболовый раствор, сулема и др.).

Не имея возможности привести обширную литературу о йоде, накопившуюся со времен Гроссиха, мы только остановимся на более принципиальных отзывах о йоде, гл. обр. применительно к повреждениям.

Брюнинг изучая действие йода и алкоголя пришел к тому выводу, что действие йодной стойки складывается из: 1) бактерицидного действия йода, 2) фиксирующего действия алкоголя и 3) гиперемии, вызываемой йодом - при этом ткани сильнее кровоточат и обнаруживают большую склонность к заживлению первичным натяжением. Свои опыты автор ставил в отношении действия йода на операционное поле. Он также считал, что йод, смешиваясь с кровью, вступает в тесное соединение с имеющимися в крови щелочными основаниями и становится недействительным. Последнее обстоятельство имеет значение при оценке действия йода на кровоточащую рану. Уленхут и др. указывают на значительное дезинфицирующее действие водных р-ров йода, убивающих самые стойкие формы бактерий. Кох указывает на то, что 2% р-р йода в алкоголе убивает палочки сибирской язвы только через 5 дней. Courtat исследовал изменение йодной настойки при небрежном хранении, при чем оказалось, что при этом образуется йодистая к-та, альдегид и эфир уксусной кислоты, вызывающие сильное раздражение кожи. Образование йодистой кислоты достигает своего высшего предела на 7-м месяце (на 1.000,0 алкоголя приходится тогда 12,0 йодистой кислоты и 54.0 йода). По данным Поповича, настойка йода, безусловно, принадлежит к сильным бактерицидным средствам. Уменьшение обыкновенной концентрации йода (10-12%) ослабляет ее бактерицидное действие.

Таким образом, резюмируя литературные данные, можно отметить, что йод является хорошим бактерицидным веществом, вызывает гиперемию окружающей области, сравнительно хорошо хранится.

Бромферрон. «Вохимфарм» настойчиво рекомендует заменить йод бромферроном. Этот препарат разрешен Наркомздравом к отпуску взамен йодной настойки для наружного употребления. Под названием мета-йодина, бромферрон во время империалистической войны был предложен в Германии Фриденталем и вследствие дефицитности йода нашел тогда широкое применение. Метайодин или бром- феррон состоит из брома, бромистого кали, полуторохлористого железа с небольшим количеством роданистых солей и свободного хлора, растворенных в 70° спирте. Антисептические свойства бром- феррона объясняются наличием в нем брома, который, как ближайший к йоду галоид, обладает бактерицидными свойствами последнего. До последнего времени бром не использовался в хирургической практике в качестве антисептика, ввиду его ядовитости. Только, благодаря удачно скомбинированной структуре бромферрона удалось устранить ядовитость брома, сохранив его бактерицидные свойства, как галоида. У нас в СССР с каждым годом растет спрос на бром- феррон. Производство его налажено Вохимфармом.

За сравнительно короткий период существования бромферрона накопилась небольшая литература о нем. У нас в СССР-работы Ю. А. Финкельштейна, Пиорковского, лаборатории при больнице имени Боткина в Москве, доктора Ильина (Кострома), клиники проф. Левита, Большинство авторов отзывается хорошо о бактерицидном действии бромферрона и ставит широкие показания к его применению. Достоинством бромферрона является его растворимость в воде, что позволяет применять его в водном разведении. В своих опытах Финкельштейн, Вейнберг и Красик пытались подойти к разрешению вопроса о действии бромферрона в коллоидных средах, для чего авторы поставили опыты в пробирках с хлористым натрием, рыбьим жиром и сывороткой человека. Авторы делают вывод о преимуществе бромферрона перед йодом в отношении человеческого организма. Нам хотелось бы только указать на то, что нельзя переносить результаты опытов в пробирках хотя бы и с сывороткой человека на кожу человека.

Марганцево-кислый кали (МКК). О действии МКК на инфицированные раны накопилась довольно большая литература. Р-р МКК употребляется большею частью при гнойных ранах и ожогах, редко при свежих ранах. Еще Кoch в свое время указывал на то, что споры сибиреязвенных палочек погибают в 5% р-ре МКК раньше 24-х часов. Акоцетов объясняет действие МКК его свойством выделять кислород в присутствии органических и некоторых легко окисляющихся неорганических веществ, переходя в марганцовистое кали, перекись марганца и кали. При нагревании р-ра МКК указанные свойства увеличиваются. Заусайлов считает, что «благоприятное действие р-ра МКК может быть объяснено тем, что наличие кислорода, выделяемого этим р-ром, содействует усилению функций в оглушенных и поврежденных тканях. - Непосредственная доставка кислорода на поврежденные ткани восстанавливает нарушенную функцию и улучшает их питание».

Анилиновые краски. Из анил. красок целый ряд авторов отзывается очень хорошо о бактерицидных свойствах бриллиантовой зелени и рекомендуют применять ее, как при обработке операционного поля, так и при лечении инфицированных ран. У нас в СССР бриллиантовая зелень в последние годы привлекла внимание медицинского мира, благодаря работам С. А. Баккала. Последний утверждает, что бриллиантовая зелень представляет счастливое исключение из всех антисептических веществ, с бактерицидностью которых тесно сплетается вредность и ядовитость, по отношению к живому организму. Анилиновые-же краски, в частности, бриллиантовая зелень, не ядовиты и обладают сильным бактерицидным свойством. Многие русские авторы хорошо отзываются о действии бриллиантовой зелени при обработке операционного поля и лечении ран. Производство ее налажено у нас в СССР.

Перувианский бальзам (ПБ) Наиболее старым антисептическим средством, которым пользовались еще в древние времена, является бальзам. О нем упоминается в древних писаниях египтян и иудеев, о нем пишут Диоскорид, Плиний, Цельс и др. Само это слово говорит об исцелении. В древние времена он употреблялся, как консервирующее средство для бальзамирования трупов. Современный ПБ отличается от древнего, но в основном это одинаковый продукт. В СССР он не производится, а импортируется. При свежих ранениях его применял Висс с хорошим результатом без воспалительных осложнений. В нагноившихся ранах под влиянием ПБ быстро прекращалось нагноение. Висс утверждает, что при рваных ранах, он под влиянием ПБ наблюдал первичное натяжение, что не наблюдалось им ни при каких других лечебных средствах. С 1905 г. в течение 2-3 лет ПБ применялся в хирургической клинике в Инсбруке при всех свежих инфицированных ранах. При этом ножницами остригались только грубо размятые и разорванные ткани и удалялись куски грязи. Асептическая повязка на несколько дней. Van-Stockum при открытых переломах не менял перевязок из ПБ до 20 дней. При этом температура к 5-му дню достигала 39 градусов по Цельсию, после чего быстро снижалась до нормы. Suter не менял повязки из ПБ до 8 дней. Сначала Suter применял нестерилизованный ПБ, но, когда он убедился, что ПБ не портится от стерилизации, он стал применять его в стерилизованном виде. До 1906 г. в клинике было 562 случая леченных ПБ. Из них 448 амбулаторных случаев. За исключением одного случая столбняка все случаи зажили гладко  или вторичным натяжением, там, где раны были обширны. Некоторые авторы отмечают почечные осложнения при лечении ПБ. Suter исследовал мочу на белок в своих случаях. Только в одном был цистит и белок в моче, по-видимому, вследствие оперативного вмешательства на прямой кишке и катетеризации. Suter вместе с Novac'ком считает, что почечные осложнения от ПБ бывают вследствие фальсификации препаратов ПБ.

Целый ряд авторов изучал действие ПБ Invitro и на животных. Отзывы благоприятные. Ricollis считает ПБ сильным бактерицидным веществом. По Bräutigam и Novack'y ПБ убивает стафилококков в 24 часа. По Suter'y маленькие дозы ПБ при тесном смешивании с питательной средой не бактерицидны. Бактерицидность появляется при больших дозах (1 кб. см. ПБ на 10 кб. см. бульона). К благоприятным свойствам ПБ относится возможность проникания его во все щели и раны и способность вызывать асептическое воспаление, чем Ландерер и объясняет его бактерицидное действие.

Риваноль. О риваноле стали говорить после известных работ Моргенрота в 1918-20 г. г. За это время появилась большая литература по этому вопросу. Некоторые хирурги усматривают в риваноле универсальное средство и применяют его в профилактических целях перед зашиванием брюшной полости. По Моргенроту, риваноль обладает пантерапевтическим (Заблудовский) действием и убивает стафилококки, стрептококки и др. виды бактерий. По Заблудовскому, действие вуцина и риваноля состоит из трех моментов: физического (лимфатический ток), бактерицидного (понижение вирулентности и убивание бактерий) и биологического (реактивное раздражение тканей). Заблудовский и Нисневич, сравнивая действия разных асептиков с действием риваноля, делают вывод, что наибольшим антисептическим действием обладает йодная настойка и риваноль, затем марганцево-кислый кали. Однако, по мнению указанных авторов, ни одно из этих веществ не является безвредным для тканей, в противовес заключениям. Моргенрота, Клаппа и Розенталя об абсолютной безвредности риваноля для тканей Риваноль до сего времени является импортируемым продуктом. В конце 1932 года намечено наладить его производство в СССР.

Антивирус по Безредка. Антивирус в хирургической практике применялся при гнойных процессах (фурункулы, абсцессы, флегмоны). Большинство авторов считает антивирус прекрасным противогнилостным средством и совершенно безвредным. В последнее время в литературе появились работы, опровергающие специфичность антивируса и расшатывающие ту теоретическую базу, на основе которой Безредка предложил свой антивирус. Некоторые авторы, изменяя концентрацию РН бульона, обнаруживали такие же «специфические» свойства этого бульона против тех или иных бактерий, как в антивирусе. Мы считаем, что хотя в последнее время несколько поколеблено доверие к антивирусу, но, тем не менее, об антивирусе не сказано еще последнего слова. Антивирус и его отношение к местному и общему иммунитету представляет широкое поле для исследования. В практической работе, как выше было указано, антивирус применялся только при гнойных ранах (в хирургии). Проблема применения антивируса при свежих инфицированных ранах на наш взгляд является заслуживающей внимания. Необходимым условием должно являться изучение бактериальной формулы рук рабочего того или иного предприятия и приготовление соответствующего антивируса.

Желудочный сок (ж. с.) Мысль об испытании свойства ж. с. при лечении ран принадлежит проф. В. Р. Хесину, (после появления работы Яуре о бактерицидных свойствах ж. с.). Издавна известно бактерицидное действие ж. с. Известно, что при нормальной желудочной секреции бактерии слабо или совсем не развиваются в желудке.  Наоборот, при ахидии микробы свободно развиваются. И. П. Павлов применял обмывание полупроцентным раствором соляной кислоты поверхности разрезов желудка и слизистой его при операции на собаках, используя при этом бактерицидные свойства соляной кислоты. По данным Нортрена, Кана, Яуре наибольшее переваривающее действие ж. с. бывает при РН его-1,7. По Яуре и Бурсиной, совершенно неспособны переносить действие ж. с. следующие виды микробов: холерный вибрион, палочки тифа и паратифа, которые через 15 секунд пребывания в ж. с. во всех разведениях при кислотности от 10 до 100 убиваются. Вершина бактерицидности для стафилококка - 70, выше этой цифры бактерицидность понижается. Совсем не действует ж. с. на дизентерийную палочку, вас. pneumoniae Friedländer'a, Эти авторы считают, что бактерицидное действие ж. с. зависит от обоих его компонентов: пепсина и соляной кислоты и является, т. о., ферментативно-химическим. Эти авторы высказывают мысль о том, что обработка рук  ж. с. явилась-бы хорошим, но дорогим методом при стерилизации рук перед операцией, с чем мы согласиться не можем т. к. известно, что обработка рук основывается больше на фиксирующих свойствах того или иного метода, чем на бактерицидных его свойствах. Многие авторы свидетельствуют о том, что ж. с. совсем не действует на нормальную ткань. Решив испытать ж. с. для обработки ран, мы исходили из того, что в случаях рвано-ушибленных ран ж. с. ферментативно-химически будет способствовать скорейшему перевариванию и отторжению негодных частей тканей. С другой стороны, при резаных ранах ж. с. не должен причинить вреда тканям в силу того, что на нормальную ткань, как выше было указано, ж. с. не действует. В тоже самое время ж. с. как бактерицидное вещество должен влиять губительным образом на бактерии, попавшие в рану. Что касается местной реакции при травме, то если вначале при последних усиливаются явления ацидоза, и если считать, что этот процесс является целесообразным на известный период времени при определенных условиях, то прибавлением ж. с. мы извне увеличиваем кислотность местного очага. Имея некоторые литературные данные относительно действия ж. с. in vitro, нам хотелось выявить его действие in vivo. Пользовались мы ж. с., как приготовленным искусственно, так и добытым из Павловского желудочка у собак в физиологической лаб. И-та им. Обуха проф. Разенкова.

Искусственный ж. с. мы приготовляли по следующему рецепту:

Rp: Acidi muriatici…..3,6

Pepsini ros.. ……………6,0

Aq dest.-ad…………. 200,0

М. D. S. желуд. сок „А".

и называли его ж. с. «А». Эти цифры соответствуют оптимальной кислотности 70. Лабораторный ж. с. мы обозначали через «В». После добывания его из Павловского желудочка у собак (при мнимом кормлении) мы желудочный сок два раза пропускали через  бумажные фильтры, затем через свечу Шамберлена. Проверяли на стерильность. В начале оба состава портились, прорастали плесневыми грибками (пепсин), один раз был найден стафилококк, но после того, как мы стали консервировать эти растворы глицерином, они оставались стерильными в течение целого года. Мы также проверяли ферментативную способность ж.с. в течение 2-х месячного периода. Оказалось, что эта способность вначале несколько падает, но затем остается неизменной.

Ограничиваясь приведенным обзором, мы позволим себе при вести свои опыты над бактерицидным действием антисептических веществ, которые мы предприняли по следующей методике. Побрив тщательно спинку кролика, мы на следующий день обмывали спинку эфиром и наносили насечки на расстоянии 2-х см. одна от другой параллельно позвоночному столбу с двух сторон. Насечки производились острым скальпелем и достигали подкожного слоя. С каждой стороны производилось 5-6 насечек, каждая длиною 0,5 см. В образованные ранки опускались две капли определенного разведения выращенного на агаре стафилококка с заранее установленною вирулентностью. Разведение производилось в дистиллированной воде. Через 15 минут после внесения бактериальной эмульсии  в одну из ран опускалась 1 капля йодной настойки 10%, в другую 1%, бриллиантовая зелень на 40° спирту, раствор риваноля 1: 200, р-р марганцево-кислого кали 1: 500, перувианский бальзам, антивирус по Безредка, (приготовленный в лаборатории и-та им. Мечникова - Москве - поливалентный) желудочный сок, метил-виолет 5%, бром- феррон. 2 насечки служили контролями - одна с бактериальной эмульсией, но без антисептика, другая - чистая рана без бактериальной эмульсии и без антисептика. Выждав до 20-25 минут, пока раны присохнут, мы накладывали стерильную коллодийную повязку, для того, чтобы не допустить смещения повязки; поверх коллодийной повязки накладывался марлевый бинт. Кролики помещались в отдельные клетки. Всего одним штаммом заражалось 4 или 8 кроликов, (8-для параллельного опыта) что составляло серию данного штамма. Через сутки с одного кролика одной серии снималась повязка, описывался макроскопический вид ран, платиновой петлей доставался секрет из каждой раны, если таковой имелся. Если же секрета не было, то платиновой иглой производилось несколько легких царапающих движений в ране и игла опускалась в бульон. Помимо этого описывался также макроскопический вид секрета. В случае, когда раны бывали закрыты корочкой или рубцом или края раны плотно прилегали друг к другу, корочка снималась, края раны раздвигались и платиновой иглой брался материал на посев. То же самое проделывалось в отношении второго кролика на вторые сутки, третьего - на третьи сутки, четвертого — на пятые. После взятия материала для бактериологического исследования под эфирным наркозом вырезывались две полосы кожи со всеми нанесенными ранками со спины кролика. Раны зашивались кетгутом и кролики без повязки оставались в своих клетках. Из вырезанных полос кожи вырезывалась отдельно область каждой раны, под определенным номером фиксировалась и обрабатывалась для патолого-анатомического исследования. Результаты (макро и микроскопические) последнего будут описаны в другой работе. Посеянный на бульоне материал из ран кроликов под определенным номером оставался в термостате на сутки. Посев обследовался бактериоскопически, стафилококковый штамм пересевался на косой агар и определенное количество петель агаровой культуры впрыскивалось в брюшную полость белой мыши. По этой же методике, т. е., впрыскиванием бактериальной эмульсии в брюшную полость белой мыши, мы предварительно определяли вирулентность тех штаммов, с которыми приступали к работе. (Подробно о методике определения вирулентности стафилококка и оценке ее см. наши работы: совместно с М. Е. Хесиной - Лурье в Н. Хир. № 4-1930 г. и совместно с М. Е. Хесиной - Лурье и Ю. А. Финкельштейном в «Венерология и Дерматология» № 8-1931 г.). Каждая мышь имела свой значок и свой номер. Отмечалось, на какой день после впрыскивания ей эмульсии мышь погибала. Если мышь оставалась жить в течение 30 суток, она считалась выжившей. Отмечалось также, при каких явлениях мышь погибала, производилось вскрытие павших мышей, пересев из печени селезенки и крови сердца с целью определения причины гибели мыши. Всего на наши опыты ушло более 500 белых мышей.

Что касается того, почему выбирались для опыта именно кролики, то опыты на них, морских свинках и крысах производятся давно с довольно показательными результатами. В наших опытах преимущество кроликов перед крысами в том, что мы имели возможность наносить целый ряд насечек и изучить действие антисептических веществ на одном объекте при одних и тех же прочих условиях, что является одним из основных моментов при толковании результатов опыта. Другой вопрос, насколько мы уверены в том, что рядом лежащие насечки не влияли друг на друга, но в наших опытах как макроскопически так и микроскопически каждая насечка была строго изолирована. Общее количество нанесенной на кожу кроликов бактериальной эмульсии не влияло гибельно на самих кроликов; большая часть последних выжила и была использована для других экспериментов. Некоторые кролики погибли от воспаления легких после перенесенной операции. Для каждой серии опытов мы подбирали кроликов одного и того же возраста, размера и цвета, чем пытались исключить влияние других факторов как возрастных, расовых и т. д. Содержались кролики и питались также одинаково. Посев мы делали, как выше было указано, через сутки, двое, трое и пятеро. Следовало бы, собственно, проследить влияние антисептиков на бактерии с момента воздействия на них. Мы этого не делали из-за технических причин. Кроме того, целый ряд авторов указывает на то, что в первые часы попадания инфекции в рану, бактерии должны акклиматизироваться в непривычной среде. В этот первый промежуток, естественно, следует ожидать благоприятного действия дезинфицирующих веществ. Но практически более ценным следует считать изучение судьбы бактерии после этого «критического» периода, т. е., в то время, когда она, не испытывая больше чуждых влияний непривычной среды, способна развернуть свою деятельность. Минимальный, практически осуществимый в условиях нашего опыта, срок были одни сутки. С другой стороны, увидев, что к пятым суткам все воспалительные явления исчезают, было интересно выяснить судьбу бактерии и в этот период.

Весьма существенным моментом в изменении вирулентности бактерий, это - влияние на них секрета, из которого они выделяются.

По Шлаттеру, раневой секрет, который брался из раны в течение первых двух дней, обнаруживал бактерицидные свойства. В первые часы в раневом секрете бактерии не размножались, а в некоторых случаях даже исчезали. При искусственном введении стафилококка (из гноя) в раневой секрет – те  же результаты. Само стерилизация секрета наблюдалась им также и в отношении стрептококка. В своих опытах Шлаттер наблюдал, что в тех случаях, когда в течение первых часов секрет обнаруживал бактерицидные свойства, наступало  затем время, когда in vitro бактерии снова начинали размножаться. Это время в некоторых случаях наступало через 21-28 часов после получения секрета, а в некоторых случаях еще раньше. По Шлаттеру можно было вывести заключение, что в среднем через 10 часов падает бактерицидная сила раневого секрета. Во всяком случае, в первый день раневой секрет является неудобной почвой для развития, как самой бактерии, так и ее патогенных свойств. Это обстоятельство играет большую роль при исследовании судьбы проникшей в рану бактерии. Важно уловить тот период, когда бактерия оглушена, ослаблена. Естественно, что все мероприятия предпринимаемые в этот период должны дать более существенный эффект для заживления раны, чем те которые предпринимаются вне этого периода. Точно также все то, что может способствовать такой реакции тканей, при которой выделяется ослабляющий функцию бактерий секрет, при некоторых условиях должен считаться фактором целесообразным.

Большую роль играет также и количество введенных бактерий. Мы проводили параллельно две серии опытов. Одну серию с бактериальной эмульсией, взятой из расчета одной агаровой петли на 1 кб. см. дистиллированной воды, другую серию - из расчета одной агаровой петли того же штамма на 10 кб. см. дистиллированной воды, т. е. 1/10 часть агаровой петли. На примере наших подопытных мышей можно убедиться в том, что от меньшего количества бактерий мыши выживали, от большего погибали. Об этом же имеется довольно богатый литературный материал, отчасти приведенный нами выше. В наших опытах мы, естественно, ожидали, что воспалительные явления должны уменьшаться, а бактерицидные свойства секрета и антисептическое воздействие дезинфицирующих веществ увеличиваться в случаях меньшего количества микробов, попавших в рану; обратное отношение должно получаться при большем количестве тех же микробов, попавших в рану.

На таблице № 1 представлены серии кроликов, объединенных в группы по тому материалу, который применялся для опыта.

I, II, IV, V, VI, VIII, и Х серии обработаны стафилококком, вы деленным из гнойных процессов с руки 39 кроликов (группа А).

III-я серия - два кролика стафилококком из ангинозного налета (группа Б).

VII серия - 2 кролика без бактериальной эмульсии (группа В).

IX серия - 4 кролика - грубым стафилококком с рук (группа Г.)

Весь наш материал т. о. разделяется на 4 группы. Группа А должна была показать, как под влиянием антисептических веществ изменяется вирулентность патогенного стафилококка, выделенного из гнойных процессов кожи человека, группа Б-то же в отношении стафилококка с совершенно другой исходной локализацией, этот микроб в случаях повреждении пальцев рук у рабочего должен попасть в чужеродную среду. Группа Г должна была показать изменение состояния совершенно не вирулентного стафилококка и, т. о. роль и значение т. н. «банальной» флоры в течение гнойных процессов. Наконец группа «В» преследовала совершенно другую цель, проследить влияние антисептиков на чистую рану с патологоанатомической точки зрения. Из всех этих групп и серий мы брали посев из ран, однако не все посевы пропускались затем через мышей. Через последних были пропущены только VI-я серия группы А, III-я серия группы Б и IХ-я серия группы Г.

На VI серии мы остановились потому, что серия эта относится к панарицию пальца, т. е. наиболее родственной и однородной среде, если перенести данные опыта в условия повреждения пальцев. Все серии всех групп прошли через патологоанатомическое исследование, что, как сказано выше, будет изложено в другой работе. Там же будет описан макро и микроскопический вид раны и сопоставлен с микробиологическими данными настоящей работы. Здесь мы имеем в виду ограничиваться изложением результатов исследования на вирулентность, а также результатов посева отделяемых ран без исследования на вирулентность.

На таблице № 2 мы привели случаи заражения VI серии кроликов группы А со штаммом «Е». Этот штамм был выделен из гноя после вскрытия панариция у работницы Москвошвея с тяжелым клиническим течением. От впрыснутой культуры белым мышам мы получили следующие результаты: от максимальной дозы в 2 петли гибель в полсутки, от минимальной — 1/100 петли - гибель в 6 суток, что, по нашей практической классификации, следует отнести к сильно вирулентным штаммам. После проведения штамма «Е» через раны кроликов и обработки дезинфицирующими веществами получились следующие результаты: после йода культура выросла у тех кроликов, которые обрабатывались через сутки, у других кроликов этой же серии на 2-3 и 5 день из раны, обработанной йодом, выросла сенная палочка или же посев оказался стерильным. Выросшая культура однодневной раны оказалась менее вирулентной, чем исходный штамм. После бриллиантовой зелени мы видим во всех ранах или стерильный посев или же сенную палочку. Выросший стафилококк от трехдневной культуры оказался совершенно не вирулентным. То же наблюдаем и от риваноля. После марганцево-кислого кали наблюдаем стафилококк до пятого дня включительно при заражении однопетлевой эмульсией и до третьего дня включительно при заражении культурой в  1/10 часть петли. Вирулентность культуры повышается после первого и второго дня. От третьего дня и дальше вирулентность убивает. После обработки Перувианским бальзамом ом стафилококк вырастает из однодневной раны, которая обрабатывалась однопетлевой эмульсией. Вирулентность этой культуры повышена. После обработки антивирусом стафилококк вырастает из одно и трехдневной раны однопетлевой эмульсии, в остальных ранах стерильный посев или резко ослабленный в своей вирулентности стафилококк. После желудочного сока «А» - всюду стерильный посев, только в одном случае трехдневной раны невирулентный стафилококк. Желудочный сок «В» на первый и второй день из однопетлевой раны дает рост стафилококка с возросшей вирулентностью. Контроль с эмульсией, но без антисептиков, дает всюду рост стафилококка, за исключением пятидневных ран. Выросшие культуры показывают повышение вирулентности после 1 и 2 дня. Контроль без эмульсии дает стерильный рост.

На таблице № 3 приведены две серии кроликов, обработанные стафилококком, выделенным из гнойных процессов. Этот опыт имеет в виду показать влияние антисептиков на срок сохранения штаммов, которыми инфицировались раны кроликов. Как видно из таблиц, в одном случае (гр. А сер. II) штамм сохранен до 3-го дня включительно. В другом случае (гр. Д. сер. Ѵ) только после бриллиантовой зелени и в контроле без эмульсии стерильный посев с первого-же дня. В остальных случаях штамм сохранен по 2-й день, теряется с 4-го дня. В контроле с эмульсией сохранен и по IV день.

 Т. о., из приведенных опытов можно вывести следующее заключение: лучшие результаты в смысле дезинфекции раны давала бриллиантовая зелень, риваноль и желудочный сок „А". Худшие результаты  - раны, не обработанные дезинфицирующими растворами и марганцево-кислый кали. За ними идут антивирус, перувианский бальзам, желудочный сок «В» и йод.

Второй вывод следующий: количество бактериальных тел, попадающих в рану, безусловно, имеет большое значение в смысле развития инфекции. Большое количество ухудшает течение, меньшее облегчает.

Третий вывод. Антисептические вещества влияют на вирулентность инфицирующего начала по-разному. Если бриллиантовая зелень, риваноль и желудочный сок «А» стерилизуют раны, а от йода вирулентность стафилококка через сутки несколько ослаблена, то от марганцево кислого кали, антивируса, желудочного сока «В» вирулентность возрастает в 1 и 2 день после занесения в рану, на третий день вирулентность начинает падать. При бальзаме вирулентность усиливается только в первые сутки. На пятые сутки во всех случаях рана стерильна или дает рост авирулентной культуры, что, по-видимому, следует отнести за счет действия тканевых клеток. Доказательством служит графа нашей таблицы, где даны результаты контрольных опытов с бактериальной эмульсией без воздействия антисептика.

На таблице № 4 показан опыт со стафилококком, взятым из ангинозного налета. Предварительный контроль штамма показал, что от максимальной дозы в две петли агаровой культуры мышь погибла в полсутки, от минимальной дозы в 1/100 петли той же культуры - в двое суток. После пересева из раны, как видно из таблицы, виру (стр 15)- (НЕТ СТРАНИЦЫ) сродстве бактерий к определённой локализации. Другие факты, обнаруженные нами в результате исследования на животных, (в частности - распределение антисептиков по эффективности их действия) не находят себе подтверждения в доступной нам литературе.

Вначале нашей работы мы указали на то, что пытались с самого начала поставить параллельные клинические наблюдения по интересующему нас вопросу. Мы роздали многим амбулаторным врачам специальную карту, инструктировали их о методике наблюдений, снабдили соответствующими растворами и просили совместно с нами провести эти наблюдения и обработать их. К сожалению, ни один врач, несмотря на обещания, не провел больше двух-трех случаев. Отчасти причина этого лежала в том, что в связи с прикреплением больных к амбулаториям по месту жительства, больной после обработки раны исчезал из поля зрения врача, отчасти в загруженности амбулаторных врачей, не имевших возможности заполнять сравнительно большую анкету. Нам удалось собрать очень незначительный материал в 200 случаев, обработанных йодом и желудочным соком, которые мы провели большею частью лично, во время работы в амбулатории имени Жевлюка в Москве, отчасти совместно с доктором Н. И. Усыскиным, работавшим на здравпункте городских боен при этой же амбулатории и направлявшего нам больных с заполненными картами для дальнейшего лечения. Уход с работы в амбулатории прервал и эти незначительные количественно наблюдения. Последние указывают, что раны, обработанные желудочным соком и зашитые, дали на 100 случаев 10 случаев нагноений, из них 5 ранних и 5 поздних-точечных в конце рубца при снятии швов. Нагноение быстро прекращалось после повторного применения ж. с. В то же время от йода на 100 случаев 25 нагноений.

Сделать какие либо выводы на основании таких ничтожных цифр, конечно, нельзя. Эти данные требуют дальнейшей проверки, но, во всяком случае, заслуживают внимания.