Нервный фактор в патогенезе и лечении воспалительных процессов и ран

Проф. А. А. Вишневский

Хирургия 1953 № 7

Оглавление:

Воспаление – что это?

Воспалительная реакция организма на ту или иную вредность имеет громадное значение в патологии. Поэтому идеологическая борьба между последователями прогрессивного учения о нервизме и сторонниками идеалистических концепций вирховианства с особенной остротой развернулась именно в вопросах понимания механизма развития воспалительного процесса.

Воспаление, как известно, представляет весьма сложную и многогранную реакцию целостного организма. В него входит много компонентов, интенсивность проявления которых с течением времени меняется. К ним относятся: изменения проницаемости сосудистой стенки, экссудация плазмы, эмиграция форменных элементов крови, нарушение изотонии, изменения фагоцитарной активности клеток, явление некробиоза и т. п.

Воспаление – морофологические и химические изменения.

Изучение воспалительного процесса протекало и протекает за рубежом в основном по путям изолированного исследования отдельных фрагментов этой реакции. Основными считались или чисто морфологические изменения (Р. Вирхов и его школа), или - в последнее время - химические факторы воспаления (В. Менкин и его последователи).

Такое разрозненное изучение отдельных проявлений воспалительной реакции без правильного понимания их взаимной зависимости не давало возможности создать единую теорию воспаления.

Товарищ Сталин пишет: «...диалектический метод считает, что ни одно явление в природе не может быть понято, если взять его в изолированном виде, вне связи с окружающими явлениями, ибо любое явление в любой области природы может быть превращено в бессмыслицу, если его рассматривать вне связи с окружающими условиями, в отрыве от них, и, наоборот, любое явление может быть понято и обосновано, если оно рассматривается в его неразрывной связи с окружающими явлениями, в его обусловленности от окружающих его явлений».

Одним из важных этапов в понимании воспаления как общей реакции организма на раздражения явились работы И. И. Мечникова.

И. И. Мечников писал: «Воспаление... должно быть рассматриваемо как фагоцитарая реакция организма против раздражающих деятелей: эта реакция выполняется то одними подвижными фагоцитами, то совместно с действием сосудистых фагоцитов или нервной системы». Взгляд И. И. Мечникова на воспаление как на общую реакцию организма представляет собой значительный шаг вперед по сравнению с господствовавшими в его время узколокалистическими воззрениями Вирхова, Кон- гейма и др.

Однако без широкого понимания путей и механизмов развития воспалительной реакции вся проблема патогенеза воспаления не могла приблизиться к своему разрешению. А без правильного понимания патогенеза, естественно, не могли быть разработаны рациональные пути лечения больных с воспалительными процессами.

Воспаление и нервная система.

Всеобъемлющий подход к пониманию патогенеза воспалительного процесса как закономерной реакции целостного организма на воздействие всякого вредностного агента был дан нервизмом - теорией, созданной трудами выдающихся клиницистов и русских физиологов С. П. Боткина, И. М. Сеченова, И. П. Павлова, Н. Е. Введенского. Следует отметить, что отдельные попытки привлечь нервную систему к объяснению возникновения или развития воспалительного процесса были сделаны рядом отечественных и зарубежных авторов. Однако эти работы носили характер отдельных разрозненных наблюдений и экспериментов. не дававших материала для построения философски обоснованной теории.

К такого рода работам относятся исследования, которые указывают, что в развитии воспаления существования роль принадлежит нервам. В дальнейшем нервной системе отводилось место регулятора сосудистых реакций, имеющих существенное значение в патогенезе воспаления. А. Я. Данилевский экспериментально показал значение симпатической иннервации в развитии воспалительного процесса.

В 1906 г. Шписс* обратил внимание на то, что применение обезболивающих веществ при острых воспалениях иногда обрывает процесс или хотя бы облегчает его течение. Позднее Лакер и Магнус установили, что предварительная перерезка блуждающих нервов на шее у кошек, подвергавшихся отравлению фосгеном, предупреждает появление тяжелых изменений в легких.

В отношении приоритета русской науки необходимо подчеркнуть, что еще в прошлом столетия Н. И. Пирогов выступил с диалектически обоснованными взглядами о регулирующем значении нервной системы во всех реакциях целостного организма и его связях с внешней и внутренней средой.

«Мы не ощущаем наших органов, - писал Н. И. Пирогов.- Мы смотря на предмет, не думаем о глазе; никто в нормальном состоянии ничего не знает о своей печени и даже о беспрестанно движущемся сердце. Но ни одни орган не может не приносить от себя ощущений в общий организм, составленный из этих органов, ни один орган как часть целого не может не напоминать беспрестанно о своем присутствии целому».

Современник Н. И. Пирогова русский хирург Ф. И. Иноземцев придавал большое значение роли нервной системы в развитии воспалительных процессов, указывая на то, что гнойное заболевание развивается только в тех случаях, когда нервная система «болезненно настроена».

Однако исчерпывающее освещение вопрос о регулирующей роли нервной системы в развитии и течении воспалительного процесса получил в работах отечественных физиологов и хирургов, последователей И. П. Павлова.

Нервы и выраженность воспаления.

И. П. Павлов понимал нервную трофику как особое свойство нервной системы регулировать жизнедеятельность всего организма. Павловское учение о нервной трофике сыграло решающую роль в объяснении механизма развития воспалительного процесса. Идея о решающем значении трофических функций нервной системы, открытых И. П. Павловым, явилась основой современного понимания воспалительного процесса.

Развивая учение И. П. Павлова, К. М. Быков широко обосновал теорию о регулирующем влиянии коры мозга на трофическую функцию нервной системы в частности. B условиях патологии вообще и воспаления в частности.

А. Д. Сперанский рядом весьма интересных экспериментов показал, что изменение состояния нервной системы весьма существенно влияет на появление и развитие различных воспалительных процессов. Он считает, что воспалительный процесс является по своему механизму не чем иным, как нервнодистрофической реакцией целостного организма.

Среди клиницистов А. В. Вишневский первый на основании своих наблюдений пришел к выводу, что возникновению воспалительного процесса предшествует отрицательная трофическая реакция тканей, т.е процесс возникает как первичная нервная реакция. В дальнейшем он развивается в постоянном взаимодействии раздражения и реактивности организма.

Таким образом, все основные указанные нами выше компоненты воспалительной реакции могут быть объяснены нервно-трофическими нарушениями.

Это положение ни в коей мере не опровергается возражениями тех авторов, которые указывают, что воспалительный процесс может развиваться, хотя и в измененном виде, также при «отсутствии» нервной регуляции тканей, как это бывает в денервированных участках тела и даже в культуре тканей. Необходимо учесть, что тканевые элементы сами по себе обладают определенной реактивностью на непосредственное раздражение. Однако в целостном организме порог этой реактивности, а следовательно, и весь характер воспалительного процесса будет определяться нервной системой.

В течение последних лет широкое распространение за рубежом получила «биохимическая теория воспаления», выдвинутая американским исследователем Менкиным. Эта теория, построенная на вирховианских локалистических позициях, рассматривает воспаление в полном отрыве от нервной и других регулирующих систем целостного организма как чисто местный процесс. Менкин пытается механистически свести воспалительную реакцию к действию отдельных продуктов нарушенного тканевого химизма, ответственных якобы за различные клинические проявления воспаления. За короткое время им описано не менее девяти биохимических факторов воспаления, которые он на крайне недостаточных и во многом ошибочных химических основаниях характеризует как полипептиды. Это - лейкотоксин и эксилин, вызывающие, по Менкину, повышение проницаемости капилляров и эмиграцию лейкоцитов; некрозин, обусловливающий некротические изменения в очаге воспаления и в отдельных органах; термостабильный и термолабильный факторы, активирующие лейкоцитоз; термостабильный и термолабильный факторы лейкопении: пирексин, дающий лихорадочную реакцию, и, наконец, фактор роста или пролиферации. Нужно сказать, что само существование некоторых из этих факторов недостаточно убедительно обосновано автором.

В нашей совместной работе с проф. А. Е. Браунштейном и его сотрудниками (Институт биохимии Академии медицинских наук СССР) мы поставили ряд экспериментальных исследований по проверке теории Менкина. С самого начала была выявлена ошибочность методических позиций Менкина, отрицающего связь образования гуморальных факторов воспаления и их действия с нервной системой. С другой стороны, была показана неправильность утверждений Менкина о новизне и специфичности описанных им веществ и об их химической природе.

В Институте биохимии Академии медицинских наук СССР В. 3. Горкиным получены очищенные препараты «некрозина» и доказано, что он представляет собой очень активный протеолитический фермент трипсиназного типа, вырабатываемый макрофагами (моноцитами). Иначе говоря, этот фактор, описываемый Менкиным как новое вещество, представляет не что иное, как открытый И. И. Мечниковым полвека назад макроцитаз.

При введении в кожу или в переднюю камеру глаза макроцитаз и другие протеиназы вызывают местный некроз и перифокальную воспалительную реакцию, которая, как показали опыты И. Я. Учитель и В. М. Чередниченко, оказывается подавленной при выключении иннервации посредством новокаина. Нервнотрофические механизмы регулируют не только действие макроцитаза, но и появление его в экссудатах, в опытах Е. А. Хрущевой и Т. А. Пасхиной было показано влияние новокаиновой блокады нервов на динамику изменений химического и клеточного состава воспалительных экссудатов, вызываемых у собак внутри- плевральными инъекциями скипидара.

Блокада задерживает также накопление в экссудате веществ, способных вызывать повышение проницаемости капилляров и отек. Т. А. Пасхиной доказана также ошибочность данных Менкина о наличии в экссудатах активных полипептидов, вызывающих отек и эмиграцию лейкоцитов («лейкотоксина»), и установлено, что повышение проницаемости капилляров, вызываемое экссудатами и полученными из них препаратами «лейкотоксина», связано с присутствием в них определенной фракции белков (бета-глобулиновой), имеющихся также в нормальной кровяной плазме.

Данные И. Я. Учитель, С. И. Иткина и К. Ф. Догаевой (Институт хирургии имени А. В. Вишневского Академии медицинских наук СССР) со всей очевидностью показали, что действие экссудатов и выделенных из них активных белковых фракций на проницаемость капилляров кожи или брюшины регулируется рефлекторным путем и, подобно действию других воспалительных раздражителей, резко снижается при новокаиновой блокаде и во время медикаментозного сна.

Дальнейшие опыты Т. А. Пасхиной показывают, что при обычной в работах Менкина постановке опытов, при которой экссудаты от различных животных и выделенные из них активные фракции испытываются на коже кроликов, повышение проницаемости обусловлено главным образом видовой чужеродностью содержащихся в них бета-глобулинов. При испытании экссудатов и полученных из них препаратов на животных собственного вида (кролик, собака) повышение проницаемости отсутствует или крайне незначительно.

Результаты исследований.

Таким образом, нами доказано следующее: во-первых, два основных обусловливающих воспаление химических фактора Менкина - лейкотокcия и некрозия - являются по своей химической природе совсем иными веществами, чем это определено Менкиным; во-вторых, как появление различных химически активных веществ в экссудате, так и характер восвалятельной реакции на них у подопытного животного целиком зависят от функционального состояния нервной системы. Из сказанного вытекает, что столь распространенная за рубежом теория Менкина оказывается чем иным, как несостоятельной попыткой воскресить идеалистические воззрения в теории воспаления.

В дальнейшем изложении мы остановимся на работах А. В. Вишневского и выполняемых под нашим руководством исследованиях сотрудников Института хирургии имени А. В. Вишневского Академии медицинских наук СССР по проблеме воспаления. Мы останавливаемся на этих исследованиях не потому, что они являются единственными трудами, развивающими павловские идеи нервизма в клинической медицине, а по той причине, что они нами наиболее изучены и получили в хирургической практике широкое распространение.

А. В. Вишневский в период своих многолетних наблюдений над местным обезболиванием в хирургии пришел к заключению, что новокаинизация тканей не только обусловливает феномен анестезии, но и оказывает ясно выраженное лечебное действие как на регенерацию раны, так и на течение воспалительных заболеваний. Эта лечебная сторона новокаинизации тканей не могла быть объяснена иначе, как специальным воздействием нейротропного вещества - новокаина именно на нервную систему. Отсюда и возник метод новокаиновой блокады нервов как лечебное воздействие через нервную систему на течение воспалительных заболеваний и гнойных ран.

Как было выяснено в последующем клиническими наблюдениями и экспериментальными исследованиями, новокаиновая блокада оказывает влияние одновременно на периферическую и центральную нервную систему; она включает в себя как элементы торможения или блокирования ее деятельности, так и раздражения, выражающиеся преимущественно в улучшении трофических функций. Применение блокады показало, что наиболее яркий эффект она дает при заболеваниях воспалительного характера, расстройствах мышечного тонуса и аллергических состояниях. Работы по изучению механизма действия новокаиновой блокады позволили нам выдвинуть ряд положений, определяющих характер ее лечебного влияния на течение воспалительного процесса.

Эти положения, имеющие силу закона, сводятся к следующему:

1. Различные по своей этиологии гнойные воспалительные процессы в начале своего развития подчинены одним и тем же закономерностям.

2. Развитие воспалительного процесса может быть остановлено, пока он еще не вышел из стадии серозного пропитывания тканей.

3. Абсцедирующие формы воспалительных процессов приводятся к более быстрому ограничению, нагноению и разрешению.

4. Инфильтративные, подострые в некоторые хронические формы воспаления дают значительные трофические сдвиги, а иногда очень быстро рассасываются.

5. В гнойном очаге после его обработки по методу А. В. Вишневского может сразу оборваться деструктивная стадия воспаления и тут же начаться вторая, восстановительная фаза, которая идет при необыкновенно живой реакции активной соединительной ткани.

Как видно из перечисленных положений, лечебное действие новокаиновой блокады определяется не формой воспалительного заболевания, а стадией течения воспалительного процесса, которая имеет место к менту лечебного вмешательства у данного больного

Не касаясь всех вопросов механизма действия новокаиновой блокады остановимся лишь на некоторых наиболее демонстративных экспериментальных исследованиях.

С. П. Протопопов в опытах на животных в 1969 г. показал, что в условиях воспаления в гнойной ране нервный ствол находится в состоянии функционального угнетения по типу парабиоза. Пораженный участок нерва является очагом патологической ирригации и через кору мозга влияет на функциональные свойства нервной системы, вызывая нарушення трофических процессов в зоне воспаления.

Это доказывает влияние воспалительного процесса на функциональные изменения как в нерве, расположенном в области воспалительного очага, так и во всей афферентно-эффективной рефлекторной дуге.

В 1950 г. Л. К. Власова (Институт хирургии имени А. В. Вишневского Академии медицинских наук СССР) провела клинические исследования с применением пробы Минора по вопросу о функциональных изменениях нервных элементов в зоне воспалительного процесса - вокруг карбункулов и трофических язв нижних конечностей.

При этом были получены следующие данные.

Воспалительный процесс всегда сопровождается резкими нарушениями функциональных свойств периферических элементов чувствительной и симпатической нервной системы при изменении регулирующей роли центральной нервной системы. Эти нарушения характеризуются наличием зоны угнетения нервных элементов в самом очаге воспаления и зоны раздражения вокруг него. Любопытно, что функциональные нарушения нервной системы выходят за пределы воспалительного инфильтрата и часто сопровождаются явлениями реперкуссии в симметричной области.

Вновь возвращаясь к вопросу о влиянии нервной системы на возникновение и течение отдельных компонентов воспалительной реакции, мы хотели бы указать на следующие факты.

Экспериментальные исследования сотрудников Института хирургия имени А. В. Вишневского Академии медицинских наук СССР К. Ф. Догаевой и С. И. Иткина обнаружили, что нарушения проницаемости капилляров и эмиграция лейкоцитов, неизбежно сопутствующие кожному воспалительному процессу, могут быть приостановлены или даже полностью сняты посредством применения новокаиновой блокады нервов.

 В. Н. Могильницкий опытами на животных показал, что под влиянием новокаиновой блокады в очаге воспаления наступают ясно выраженные функциональные и морфологические изменения элементов активной мезенхимы.

Что происходит во время местной анестезии?

Таким образом, применяя новокаиновую блокаду нервов не только как лечебный прием, но и как метод исследования, мы пришли к следующим основным выводам.

1. Воспалительный процесс возникает и протекает как первичная нейродистрофическая обусловленная реакция на тот или иной этиологический фактор, сильным раздражением нервной системы.

2. Новокаинизация нервов предотвращает в условиях воспалительной реакции сильное раздражение нервной системы; она является одновременно качественно новым слабым ее раздражением, оказывающим полезное трофическое действие.

Исходя из принципа лечебного значения слабого раздражения нервной системы, мы предложили и разработали свои способы лечения больных с воспалительными заболеваниями и ранами.

Действуя на нервную систему различными формами слабого раздражения, мы добились возможности получать в воспалительном процессе те или иные трофические сдвиги в зависимости от стадий его течения. Для снижения сильного раздражения и замены его слабым мы пользуемся, как известно, двумя основными способами - новокаиновой блокадой и применением масляных антисептиков. Эффекты от них настолько убедительны в бесконечных повторениях, что в них нельзя было не усмотреть определенной закономерности.

Таким образом, два внешне различных приема - применение новокаиновой блокады и масляных антисептиков - легли в основу синтеза, объединяющим моментом в котором был нервный фактор. В практической работе эти оба приема часто сочетались, взаимно дополняя друг друга как различные по форме стимулы нервной системы, прилагаемые в различных полях ее рецепции.

Все наши выводы по профилактике воспалительного процесса и его лечению мы целиком переносим и на раневой процесс, ибо течение последнего определяется воспалением. Рана проходит все фазы воспаления.

Таким образом, в условиях раневого процесса мы выполняем основное требование лечения - устранить трофически вредные раздражения нервов и уничтожить инфекцию. Обе эти цели осуществляются в нашей системе лечения больных с инфицированными ранами при помощи защитных антисептических мазевых повязок с применением бальзамических веществ. Они выполняют основное требование лечения больных с гнойными ранами создать условия для повышения защитных реакций макроорганизма и уничтожения микроба-возбудителя инфекции.

Действие новокаиновой блокады нервов и масляно-бальзамических антисептиков при воспалениях не может получить полного и правильного объяснения вне павловских представлений об охранительном торможении клеток коры мозга как физиологически защитных механизмов, направленных на восстановление их функций после сильных истощающих раздражений.

Спать полезно.

Исходя из этого, мы высказывали предположение, что медикаментозный сон может явиться мощным методом патогенетической терапии, оказываемый, подобно новокаиновой блокаде, свое лечебное действие на путях нервной трофики. Все это послужило нам основанием для экспериментальных и клинических исследований в направлении сравнительной оценки биологического и лечебного эффекта как медикаментозного сна, так и новокаиновой блокады нервов.      

Вопрос о лечебном значении при заболеваниях и, в частности, воспалительных, охранительного торможения клеток коры головного мозга имеет громадное теоретическое и практическое значение.

И. П. Павлов в период проведения своих гениальных работ над условными рефлексами головного мозга впервые показал функционально - восстановительное и лечебное значение запредельного торможения, гипноза и сна как охранительных механизмов клеток коры. Он говорил: “Все явления мы толкуем так, что у данной корковой клетки есть предел работоспособности, т. е. функционального разрушения, так сказать, безопасного, легко возмещаемого, и возникающее торможение при сверхмаксимальном раздражении охраняет этот предел”

Охранительное торможение клеток коры представляет собой, по И. П. Павлову, естественное их состояние, которое закономерно возникает вслед за их раздражением и обусловливает восстановление их нормальной деятельности. При чрезмерно интенсивном, сверхмаксимальном раздражений наступает, по выражению И. П. Павлова, запредельное торможение клеток коры. Далее И. П. Павлов говорит о том, что наравне с процессом раздражения торможение постоянно участвует в разнообразной деятельности животного во время «бодрого состояния».

И. П. Павлов рассматривал все виды торможения клеток коры, начиная от локализованного обычного и запредельного торможения, продолжая гипнозом и кончая сном, как целебно-охранительный процесс, восстанавливающий функциональное состояние коры. Важно также подчеркнуть, что наступающее вслед за чрезмерно сильным или сверхмаксимальным раздражением запредельное торможение клеток коры является мощным восстановительным фактором, снимающим не только те изменения, которые вызваны данным раздражением, но приводящие в ряде случаев к нормализации ранее нарушенной функции коры.

В этом же аспекте, т. е. с позиций охранительной роли запредельного торможения клеток коры, рассматривается, как известно, и шоковая терапия, широко применяемая в психиатрической клинике (инсулиновый шок, сульфазиновый шок и т. п.).

Мы совсем не случайно столь подробно остановились на лечебно - восстановительном значении процессов торможения клеток коры. Настало время открыто поставить вопрос о том, что лечебная роль торможения отнюдь не исчерпывается восстановлением функций только самой нервной клетки, но оказывает свое трофическое воздействие на течение ряда патологических процессов во всем организме (М. К. Петрова, К. М. Быков и др.).

Нами в хирургической клинике была разработана и внедрена в практику методика прерывистого медикаментозного сна. Мы пользовались производными барбитуровой кислоты - амиталнатрием (барбамилом) и нембуталом. Уже незначительные дозы этих препаратов вызывают длительный прерывистый сон, близкий к физиологическому и резко отличающийся от наркозного как по течению, так и по отсутствию токсических сдвигов в гемограмме, моче и биохимической характеристике крови. Длительность лечения колеблется от 2 до 20 суток, в зависимости от характера заболевания и времени наступления терапевтического эффекта.

Клинические наблюдения над течением различных патологических процессов, например, ожогов, трофических язв под влиянием медикаментозного сна, а также результаты наших экспериментальных исследований позволили перейти к наблюдениям над действием медикаментозного сна при острых воспалительных процессах. В основном изучались больные, страдающие ограниченными воспалительными поражениями карбункулами и различными формами нагноительных заболеваний пальцев и кисти.

Было установлено, что под влиянием одного только непродолжительного медикаментозного сна (2-3 дня) в клиническом течении карбункула и панариция наступали ясно выраженные трофические сдвиги: начальные серозно-инфильтративные формы этих заболеваний рассасывались без перехода в нагноение, гнойные же и некротические подвергались быстрому выявлению, отграничению и расплавлению омертвевших тканей.

Мы отнюдь не берем на себя задачу широко рекомендовать применение медикаментозного сна при различных формах карбункула или панариция; в этом нет никакой практической нужды хотя бы только потому, что лечение этих заболеваний на базе новокаиновой блокады нервов дает благоприятные результаты при широкой доступности данной методики в условиях не только стационара, но и поликлиники. Однако проведенные нами наблюдения над лечебным действием медикаментозного сна по И. П. Павлову при такого рода острых гнойных заболеваниях имеют большое теоретическое значение: они с несомненностью говорят в пользу благоприятного трофического влияния лечебного сна на течение острого воспалительного процесса и тем самым подтверждают возможность осуществления терапевтических воздействий через центральную нервную систему.

Изучение полученных клинических данных, а также экспериментального материала по применению медикаментозного сна и новокаиновой блокады привело нас к выводу, что лечебный эффект обоих этих методов при воспалительных процессах оказался по своим клиническим показателям в основном тождественным.

Под влиянием медикаментозного сна, так-же как и вслед за новокаиновой блокадой нервов, останавливается развитие воспалительного процесса, пока он не вышел из стадии серозного, а иногда инфильтративного пропитывания тканей.

При абсцедирующей или некротической форме воспаления каждый из этих методов обусловливает быстрое выявление, отграничение и расплавление нагноительного очага.

Итак, медикаментозный сон и новокаиновая блокада нервов являются методами патогенетической терапии при воспалении, развертывающими свое лечебное действие на путях нервной трофики.

Отмечая общие черты клинического эффекта от применения этих методов при ряде воспалительных заболеваний, мы вместе с тем, конечно, не должны отождествлять оба эти приема.

Не подлежит сомнению, что в отношении как механизма их действия, так и диапазона клинического применения имеются существенные различия, которые являются теперь предметом дальнейшего исследования. Пока же наши наблюдения и эксперименты над применением медикаментозного сна и новокаиновой блокады с несомненностью показывают, какую громадную роль играет нервная система в развитии и течении воспалительного процесса.

В последнее время появление таких мощных этиотропных средств, как антибиотики, позволяет значительно расширить терапевтические возможности. Оставляя и сейчас патогенетическую терапию как основу лечения, мы выдвигаем одновременно синтез патогенетической и этиологической терапии, имея целью значительно улучшить результаты, получаемые от каждой из них отдельно. Мы широко пользуемся совместным применением масляно-бальзамических антисептиков и новокаиновой блокады вместе с антибиотиками, в частности, пенициллином.

Работа Е. Г. Бурменко, выполненная в Институте хирургии имени А. В. Вишневского Академии медицинских наук СССР, показала, что новокаин не только не угнетает действия пенициллина, как об этом думали раньше, но, напротив, их совместное применение по различной методике резко улучшает результаты лечения острых и хронических воспалительных процессов. Так, например, при карбункуле одно только применение пенициллина улучшает общее состояние больного, однако не может быстро и полностью ликвидировать воспалительный процесс, что часто выражается длительно существующим инфильтратом. То же имеет место при лечении маститов и многих других воспалительных процессов.

Комбинируя в различных вариантах пенициллинотерапию с новокаиновой блокадой, мы получаем совершенно отчетливое улучшение результатов лечения, заключающееся в быстром исчезновении воспалительных инфильтратов. Более того, применение антибиотиков мы не считаем воздействием только на этиологический фактор, но полагаем, что антибиотики являются сильным биологическим агентом, который прежде всего действует на реакции макроорганизма. В этой области имеется уже достаточно фактов. Уничтожая микробы в ране или воспалительном очаге, антибиотик способствует снятию сильного раздражения, идущего из этого очага и, таким образом, способствует восстановлению нормальных трофических отношений в органах и тканях. С этой точки зрения, особенно разумным является совместное применение средств патогенетической и этнологической терапии, так как по существу оба эти средства оказывают благоприятное действие на трофику тканей путем устранения сильного раздражения.

Открытым остается еще вопрос относительно совместного применения медикаментозного сна и антибиотиков. С одной стороны, клинический опыт показывает некоторое улучшение результатов лечения ряда заболеваний при совместном применения сна и антибиотиков; в то же время имеются экспериментальные данные (опыты М. Г. Ананьева), которые указывают на некоторое торможение действия антибиотиков, в частности, пенициллина при медикаментозном сне.

Не исключена возможность, что медикаментозный сон как мощный метод патогенетической терапии обладает при воспалительном процессе выраженным десенсибилизирующим действием, которое проявляется раньше всего в нормализации нарушенной проницаемости стенки капилляров.

Что происходит во время сна?

Нашими опытами установлено, что во время медкаментозного сна почти полностью прекращается пропотевание жидкости из капилляров в ткани, окружающие воспалительный очаг; вот почему туда не могут проникать и проявить бактерицидное действие находящиеся в крови антибиотики. Таким образом, применение медикаментозного сна и антибиотиков при локализованных поражениях может оказаться мало эффективным, однако это ни в коем случае не исключает общего дезинтоксицирующего действия пенициллина на весь организм, находящийся в состоянии медикаментозного сна.

Сказанное не снижает значения комплексной терапии медикаментозным сном и антибиотиками, но ориентирует нас в отношении тактики их применения.

Подводя итоги, мы считаем необходимым отметить, что современная павловская физиология, блестящее развитие теории нервизма в нашей стране дали возможность понимать воспалительный процесс как первично нейротрофическую реакцию и таким образом найти то основное звено, которое является главным в развитии патогенеза воспаления. Легко видеть, что такая постановка вопроса существенно отличается от узколокалистических взглядов на патогенез воспаления, который существовал в прежние годы у нас и существует в настоящее время в зарубежных странах.

Нервизм объясняет все моменты в развитии воспаления и дает возможность глубоко понять те пути воздействия на воспаление, которые мы можем разработать и отчасти уже разработали.

Успешное применение методов патогенетической терапии и особенно синтез патогенетической и этнологической терапии подтверждают правильность наших взглядов на патогенез воспаления.

Эти взгляды открывают перед нами широчайшие перспективы для успешного развития советской клинической медицины вообще и лечения воспалительных заболеваний в частности.