Очерки истории русской хирургической литературы

Заслуженный деятель науки проф. А. М. Заблудовский

(Продолжение)¹

Глава VII

ХИРУРГИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ

И РЕВОЛЮЦИИ (1911—1920 гг.)

«Руководство по военно-полевой хирургии» Р. Р. Вредена. «Краткое руководство по общей хирургии» Ф. А. Рейна. «Частная хирургия» П. М. Тихова. «Лечение ран» Н. И. Напалкова и А. М. Заблудовского. «Коллатеральное кровообращение» В. А. Оппеля. «Ринопластика» В. Н. Павлова-Сильванского. «Свободная пластика костей» Н. Н. Петрова. «Туберкулёз костей и суставов» и «Брюшные грыжи» Тихова. «Лечение инфицированных ран на войне» Н. Н. Петрова. «Хирургия в неотложных случаях» Л. Л. Левшина. «Лекции по военно-полевой хирургии» В. Цеге-Мантейфеля. «Основы хирургической нейропатологии» Л. М. Пуссепа. «Хирургический архив Вельяминова». «Юбилейный сборник» И. И. Грекова.

Из предыдущей главы видно, какое богатое наследие мы получили от первого десятилетия нынешнего века. Научная продукция продолжает и дальше держаться на высоком уровне, пока такие события, как мировая война и революция, естественно, не задержали на время её дальнейшее развитие.

Как это ни странно, русская литература, подарившая хирургическому миру такой бесценный труд, как «Начала общей военно-полевой хирургии» Пирогова, в дальнейшем как бы успокоилась на этом и в течение следующих 45 лет не дала ни одного руководства по военно-полевой хирургии. Имеющаяся в нём потребность покрывалась переводными руководствами, не учитывавшими русского опыта и организационных мероприятий русской армии в деле обеспечения раненых хирургической помощью. Лишь в 1911 г. появился оригинальный труд «Практическое руководство по военно-полевой хирургии» Р. Р. Вредена. Последний состоял во время русско-японской войны главным хирургом маньчжурских армий, и потому труд его отражает опыт этой войны. Крупный хирург, впоследствии выдающийся ортопед, Вреден не был, однако, столь же силен в военно-полевой хирургии, что и сказалось на его книге. Она написана, без сомнения, хорошо, хотя и кратко, но проникнута чрезмерным консерватизмом, вряд ли оправдываемым даже для той эпохи. Особенно это сказывается во взглядах на лечение ранений брюшной полости. В то время, как Гюббенет в своей ранее вышедшей книге уже перешёл на позиции преимущества оперативного лечения, Вреден попрежнему отстаивает консервативные методы, как то было принято ещё на основании опыта англо-бурской войны. «На основании многочисленных наблюдений за минувшую войну положительно следует высказаться за консервативный метод лечения. Первичная лапаротомия на передовом перевязочном пункте представляется бесцельной и бессмысленной уже потому, что после произведённой операции раненому вместо абсолютного покоя предстоит более или менее длительная транспортировка, исключающая самые элементарные требования покоя» (стр. 46). Этот консерватизм вполне понятен в условиях передового пункта, но и для полевого подвижного госпиталя автор считает этот метод лечения основным: «И здесь, как и на передовом перевязочном пункте, консервативный метод лечения в значительной степени должен преобладать над оперативным вмешательством» (стр. 85). При ранениях ружейной пулей создаются условия для закрытия кишечного отверстия выпавшей слизистой, что предохраняет от общего перитонита. Лишь при ранениях шрапнельной пулей, по диаметру значительно большей, возникает вопрос об оперативном лечении. Впрочем, и при ружейных ранениях автор допускает операцию там же, если имеются признаки продолжающегося внутреннего кровотечения или нарастающего перитонита. Надо признать, что пропаганда таких взглядов дала себя знать ещё в первые годы первой мировой войны, когда хирурги принуждены были заново переучиваться и забыть о том, с чем они вышли на театр военных действий. После опыта первой мировой войны руководство Вредена, как явно устарелое, естественно, потеряло своё значение.

Хотя мы уже располагали несколькими учебниками общей хирургии или по-тогдашнему — хирургической патологии, но два последних времени руководства (Субботина и Мыша) остались незаконченными, а руководство же Борнгаупта к этому времени уже устарелым, и потому русский студент попрежнему преимущественно продолжал пользоваться переводными руководствами, особенно с немецкого языка. Имеющийся пробел отчасти был заполнен «Кратким руководством по общей хирургии» проф. Ф. А. Рейна. Первое издание этого руководства, вышедшее в 1901 г., а также второе и третье были предназначены для учащихся средних медицинских школ, в первую очередь зубоврачебных. Но четвёртое издание (Москва, 1911) было переработано и значительно расширено с учётом потребностей учащихся высшей медицинской школы. Руководство написано ясным языком, рукой опытного педагога, к тому же хорошо образованного. Некоторым недостатком его является чрезмерная краткость изложения, а также то, что автор, не будучи специалистом в области общей хирургии (он был профессором оперативной хирургии), не был вполне самостоятелен в своих суждениях. В 1929 году учебник был переиздан Госиздатом, а затем, после смерти автора, более не переиздавался.

Как мы уже сообщали, первым оригинальным руководством по частной хирургии была многотомная «Русская хирургия», предназначавшаяся для врачей и не имевшая в виду потребностей учащихся высшей школы. Поэтому продолжал остро ощущаться недостаток в сравнительно небольшом руководстве, имеющем в виду нужды высшей медицинской школы. Таким руководством явилась трёхтомная «Частная хирургия» (1916—1917) профессора Томского университета П. М. Тихова. Этот труд во многих отношениях замечателен. Несмотря на обширный объём (около 1700 страниц текста), руководство написано одним автором, излагающим предмет ясно и увлекательно, вследствие чего он без особого труда может быть усвоен учащимися. Большим достоинством книги является использование данных, добытых русскими хирургами; работам русских авторов отведено широкое место (может быть, даже слишком широкое, так как нередко цитируются второстепенные работы). Многие наблюдения и замечания весьма ценны и оригинальны и не могут быть найдены у других авторов. Но труд Тихова имеет и немалые недостатки. Как ни странно видеть в главе о базедовой болезни отсутствие указания, что она является результатом расстройства функции внутренней секреции щитовидной железы; тетания объясняется нарушением внутренней секреции последней, а не удалением околощитовидных желез. К операции аппендицита в остром периоде автор относится скорее отрицательно. Подобных примеров устарелости взглядов можно привести немало. Но всё же труд Тихова, неутомимого научного работника, представляет весьма значительное явление в русской хирургической литературе.

Написанная в конце прошлого столетия П. И. Дьяконовым книга «Лечение ран» в своё время сыграла большую роль, но в течение десятилетия, естественно, значительно устарела, да и исчезла с книжного рынка. В написанной Н. И. Напалковым и А. М. Заблудовским книге «Лечение ран» (Москва, 1913) ставились те же задачи, что и в книге Дьяконова, с учётом многочисленных достижений в этой области за истекшее время.

Среди вышедших монографий научно-исследовательского характера некоторые имеют большую ценность. Сюда нужно отнести труд В. А. Оппеля «Коллатеральное кровообращение» (Петербург, 1911). Автор поставил себе задачей выяснить значение коллатеральных перевязок крупных вен для восстановления артериального кровоснабжения (так называемое «редуцированное коллатеральное кровообращение»). Идея перевязки вены при необходимости перевязать одноимённую артерию для восстановления кровообращения не принадлежит целиком Оппелю, но он разрабатывал это учение с чрезвычайной тщательностью, привлекая к этой работе многочисленных сотрудников своей клиники. Книга написана блестящим языком и почти лишена литературных ссылок, так как автор основывается лишь на данных (экспериментальных и клинических), установленных им и его сотрудниками. Книга заканчивается следующими словами: «Я вовсе не сторонник принципиальной перевязки вены при перевязке артерии. Я только говорю, что перевязка вены в некоторых случаях может пробудить к деятельности артериальные коллатерали, что перевязка вены, присоединённая к перевязке артерии, может открыть те артериальные анастомозы, которые без этого иногда не могут быть открыты. Значит, в случаях угрожающих анемий конечности после перевязки артерии я прежде всего вижу определённые показания к лигатуре одноимённой вены. И думаю, что не только доказал клиническую целесообразность такого мероприятия, но и пластики различных костей и в разных областях.

Весьма поучителен труд В. Н. Павлова-Сильванского¹ «Ринопластика» (Москва, 1912). Эта докторская диссертация сохранила своё значение и до настоящего времени не только по полноте материала (книга содержит 282 страницы с многочисленными фотографиями), но и потому, что в ней много места уделено общим вопросам пересадки костной ткани.

Тому же вопросу костной пластики посвящено небольшое по размерам, но ценное исследование Н. Н. Петрова «Свободная пластика костей» (Петербург, 1913). Автор, давно уже работавший в области костной пластики и пришедший к определённым выводам о судьбе пересаженной кости, подводит здесь итог своим работам, причём касается пластики различных костей и в разных областях.

Несколько странным является труд Л. Л. Левшина «Хирургия в неотложных случаях» (Петербург, 1912). Левшин выпустил книгу, содержащую 1 138 страниц с 1 281 рисунком и 16 цветными таблицами в тексте. Пухлая книга Левшина уже по одному тому не может быть советником в вопросах неотложной хирургии, что сам автор не обладал большой в них осведомлённостью. В 90-х годах он заведовал клиникой на Девичьем Поле (в Москве), куда вообще почти не поступали больные с неотложными хирургическими заболеваниями; с 1903 г. Левшин становится директором Института для лечения опухолей, т. е. совершенно закрытого для больных с неотложными хирургическими заболеваниями. Поэтому приходится лишь удивляться, что престарелый автор (ему было около 70 лет и он вступил уже в последние годы своей жизни) мог отважиться на столь огромный труд и довести его до конца. Ему помогла его обширная эрудиция, навыки в составлении руководства, огромная работоспособность и любовь к литературной работе. Книга мало оригинальна. Значительная часть рисунков и все 16 цветных таблиц заимствованы у Лежара. Одно дело книга, составленная автором, лично пережившим то, о чём он пишет, и другое дело — хотя и обширное, но компилятивное сочинение.

Проявленные П. М. Тиховым научные и литературные качества при составлении «Частной хирургии» отразились ещё в двух трудах этого талантливого хирурга, вышедших отдельным изданием. Мы имеем в виду его «Туберкулёз костей и суставов» (Томск, 1909) и «Брюшные грыжи» (Томск, 1914). Несмотря на значительную распространённость костно-суставного туберкулёза, у нас до сих пор не было руководства, посвящённого этой главе хирургии, и книга Тихова долгое время заполняла этот пробел, пока не была вытеснена более современными руководствами (Вельяминова и в первую очередь Краснобаева), хотя она далеко не пользовалась такой распространённостью, какую заслуживала. Книга о грыжах хотя и вышла в ближайшие годы после опубликования капитального труда Крымова, была в высокой степени нужной. Солидный труд Крымова слишком обширен для сплошного чтения, да и читается он нелегко. Труд же Тихова имеет меньшие размеры (хотя и содержит 480 страниц) и написан лёгким и живым языком и потому без особого труда может быть усвоен читателем. Книга посвящена в первую очередь земскому врачу-хирургу, для которого книга предназначена в первую очередь.

Первая мировая война 1914—1918 гг. потребовала от хирургов быстрого приспособления к делу оказания массовой помощи пострадавшим от огнестрельного оружия. В мирное время хирурги мало занимались военной хирургией. Когда же наступила война, то оказалось, что русскому хирургу негде почерпнуть столь необходимые ему знания. Журнал «Хирургия» перестал издаваться уже в первые месяцы войны, «Русский хирургический архив» стал выходить в сокращённом виде. Большую роль во время войны играли общемедицинские журналы «Русский врач» и «Врачебная газета», отводившие много места статьям по военной хирургии, но как ежемесячники они могли печатать статьи лишь небольшого размера. Издававшиеся фронтовыми Управлениями Красного Креста и другими организациями периодические органы медицинского содержания, естественно, не могли заменить прежних хирургических журналов. Возникла острая нужда в руководствах, излагающих опыт войны, и их пришлось выпускать наспех. Одно из них «Лечение инфицированных ран на войне» составлено проф. Н. Н. Петровым и вышло в свет летом 1915 г. С начала войны автор работал на фронте преимущественно в обстановке полевых подвижных госпиталей и накопил большой опыт, положенный в основу его книги. Книга лишена ссылок на литературу и данные других авторов, а везде говорится на основании личного впечатления и опыта. Написанная тем прекрасным языком, который свойственен всем трудам Н. Н. Петрова, книга представляет заметное явление в нашей военно-хирургической литературе. О прежнем консерватизме при лечебных мероприятиях нет уже и речи, много говорится об оперативном вмешательстве и, в частности, при огнестрельных ранениях живота. Показания к операции в этих случаях ставятся сдержанно и с рядом оговорок, но во всяком случае консервативный метод лечения ни в коем случае не считается нормальным, а лишь вынужденным мероприятием. «Нужно индивидуализировать каждый случай — «общепризнанных правил не существует» (стр. 61). Около половины книги (содержащей 121 страницу) занимает изложение техники фиксирующих повязок. За истекшие с тех пор 30 лет книга многократно переиздавалась, всё более и более увеличиваясь в объёме, и при участии других авторов. Последнее издание вышло в 1944 г. под названием «Лечение ранений» с учётом опыта Великой отечественной войны.

Другая книга «Лекции по военно-полевой хирургии» (Юрьев, 1916), вышедшая во время первой мировой войны, принадлежит проф. Цеге-Мантейфелю. Написанная авторитетным хирургом, имевшим опыт ещё мировой войны, книга читается легко и содержит много полезных сведений, хотя и носит печать поспешности. Большим недостатком книги является крайний консерватизм при лечении огнестрельных ранений в первую очередь при ранениях живота. Если Гюббенет ещё на основании Порт-Артурского опыта считал нормальным оперативное лечение ранений брюшной полости и допускал консервативное лечение лишь там, где обстановка не позволяет оперировать, то Цеге-Мантейфель в книге, вышедшей уже на первом году войны, утверждает, что именно консервативное лечение является нормальным, так как сулит больше шансов на успех. «В маленькое раневое отверстие кишки впячивается слизистая оболочка, образуя пробку; последняя обхватывается рефлекторно напряжённой мускулатурой, так что, действительно, как экспериментально доказано, жидкость из кишки не протекает» (стр. 160). Эти утверждения, высказанные, повторяем, столь авторитетным хирургом, сыграли большую отрицательную роль в деле лечения ранений живота и значительно задержали переход русских хирургов в лагерь сторонников активного лечения. Других руководств, кроме вышеуказанных, за время первой мировой войны, а также и по окончании её, у нас не было.

Война и великие события 1917 г., естественно, не могли не задержать рост медицинской, да и всякой иной научной печати. Хорошо было и то, что за эти годы не прекратился выход выпусков «Русской хирургии» и вышла трёхтомная «Частная хирургия» Тихова. В 1917 г. также вышла I часть «Основ хирургической нейропатологии» проф. Л. М. Пуссепа (Петроград, 1917), посвящённая хирургии периферической нервной системы. Книга была задумана широко, в 4 частях, но по обстоятельствам времени вышла лишь первая. Отстаивая существование хирургической невропатологии (по-современному нейрохирургии) как отдельной дисциплины, автор считает, что заниматься ею должны не хирурги, а невропатологи, овладевшие соответствующей оперативной техникой, причём сочувственно цитирует слова В. М. Бехтерева, сказанные им ещё в конце прошлого столетия: «Если нынешние врачи-невропатологи ещё обращаются за помощью к хирургам, то будущее поколение уже наверно не будет нуждаться в этом. Взявшись за нож, оно само будет выполнять то, что принадлежит ему по праву» (стр. 1). Жизнь не пошла по пути, указанному Бехтеревым и Пуссепом, и хирургией нервной системы, как правило, занимаются хирурги, а не невропатологи (хотя имеются счастливые исключения). После книги Таубера «Хирургия головного мозга» труд Пуссепа, вышедший спустя 20 лет после первого, является старейшим руководством по нейрохирургии (правда, только начальным), и автор может быть причислен к родоначальникам русской нейрохирургии.

На грани двух эпох в 1918 г. появился труд С. П. Федорова «Жёлчные камни и хирургия жёлчных путей». Книга представляет руководство, рассматривающее все разделы патологии, клиники и лечения желчнокаменной болезни, основанное на 150 случаях оперативного вмешательства. Располагая сравнительно небольшим числом наблюдений, автор тем не менее высказывает ряд мыслей, отличающихся от таковых, высказываемых Кером, и подвергает его взгляды иногда довольно ядовитой критике. А ведь Кер считался непрекаемым авторитетом в хирургии жёлчных путей для хирургов всего мира! Написанная ясным, свойственным С. П. Федорову языком его книга сыграла большую роль в развитии жёлчной хирургии в нашей стране. Только спустя 16 лет книга вышла вторым изданием, совершенно переработанным, на котором мы остановимся в дальнейшем.

В предыдущей главе мы уже говорили, что в 1901 г. перестают издаваться «Летописи русской хирургии» ввиду выхода из редакции Склифосовского. В дальнейшем журнал стал выходить в прежнем виде, опять получив название «Русского хирургического архива». Редактором-издателем остался Вельяминов, привлёкший в состав редакционной коллегии ряд виднейших представителей тогдашней русской хирургии. Каждый год журнал выпускал 6 книг, составляющих в общем увесистый том; печатался он на прекрасной бумаге. Большое внимание уделялось отчётам хирургических съездов как отечественных, так и зарубежных. Многие статьи были больших размеров, например, работа Л. Г. Стукалова о пуговке Мерфи занимает 112 страниц (1903); В. Н. Томашевского о спинномозговой анестезии — свыше 100 страниц (1906). Ряд статей сохранил своё значение на долгое время, как, например, статьи Вельяминова «Сифилис в хирургии» (1903); М. Н. Дитерихса «К технике удаления червеобразного отростка», содержащая отчётливое описание мак-бурнеевского разреза и удаления отростка, поясненное многочисленными превосходными рисунками (1908); Волковича «О желчнокаменной болезни», где сообщается о 25 случаях операций — большом по тогдашнему времени материале. В 1910 г. журнал подвергся некоторой реорганизации. Издательские права перешли к книгоиздательской фирме Эттингер, сам же Вельяминов остался лишь редактором, причём журнал получил наименование «Хирургический архив Вельяминова». События 1914 г. и последующих годов не могли не отразиться на журнале, книжки его худеют, статьи становятся менее интересными. Работ, посвящённых военной хирургии, в журнале за 1915 г. нет совершенно (отсутствие их в 1914 г. вполне естественно). Лишь в 1916 г. появляются статьи на наиболее жгучие тогда темы, они, написанные второстепенными авторами, не поднимались выше посредственности. Надо признать, что в деле ознакомления русских хирургов с военной хирургией в годы первой мировой войны «Хирургический архив Вельяминова» сделал меньше, чем, например, «Русский врач», давший за эти годы немало хороших статей на эту тему. В 1917 г. вышел лишь один выпуск журнала, но зато помещённые в нём работы В. Р. Брайцева «Огнестрельные ранения кровеносных сосудов» и В. Н. Павлова-Сильванского «Вопрос об оперативном пособии при огнестрельных повреждениях брюшной полости» (размером 195 страниц) представляют лучшее, что написано по этому поводу в русской литературе. Журнал, выходивший под разными названиями в течение 33 лет, прекратил своё существование.

К числу наиболее активных авторов следует отнести Разумовского (давшего 19 статей), Оппеля (17 статей), Тихова (11 статей), Н. Н. Петрова (12 статей), сам Вельяминов напечатал в своём журнале 15 работ, из них последняя напечатана в 1912 г. Самым фактом своего существования журнал стимулировал русскую научную мысль, побуждая ряд хирургов браться за перо и вдохновляя их на дальнейшую научную работу. «Хирургический архив Вельяминова» в полной мере отражал состояние современной ему русской хирургической науки. Ни одно новое течение, а тем более научное направление не прошло мимо журнала, в котором было напечатано свыше 1 200 работ.

Конечно, из всего сказанного не следует, что «Хирургический архив Вельяминова» не имел недостатков. Отдел рецензий, столь блестяще поставленный в «Хирургическом вестнике» и в «Русском хирургическом архиве» первых годов, в дальнейшем постепенно пришёл в упадок, хотя все возможности для продолжения этого благого начинания были налицо. Совершенно отсутствовал отдел хроники, не говоря уже о том, мало журнал касался истории своей науки. Но, систематически знакомясь с томами Вельяминова, мы всё более и более проникаемся уважением к личности Вельяминова, точно так же, как при изучении журнала «Хирургия» мы с восхищением отмечаем деятельность Дьяконова.

В 1918 г. выпуск научных трудов по хирургии замирает. Юная советская республика, с огромным напряжением, с оружием в руках отстаивая своё право на существование, в условиях сильнейшей хозяйственной разрухи, естественно, не могла активно заниматься выпуском научных печатных трудов, хотя научная мысль русских хирургов ни на один момент не замирала и продолжала работать дальше. В 1919 г. как и в 1920 г. не вышло ни одного более или менее крупного труда по хирургии, равно как и в 1920 г. Исключением является лишь Юбилейный сборник в честь проф. И. И. Грекова (Петроград, 1920), представляющий объёмистый том разнообразного содержания, в котором приняли участие почти исключительно петроградские хирурги, что объяснялось трудностями тогдашнего сообщения с другими городами. Сборник этот показал, что русская хирургическая мысль жива и только ждёт благоприятного момента, чтобы развернуться с полным блеском. Этот момент настал в ближайшие годы.